Одним из главных определителей уровня культуры является степень развития декоративно-прикладного искусства - составной части общей материальной культуры, тесно связанной с экономической, культурной и общественно-политической жизнью народа. Изделия декоративно-прикладного искусства давали народу возможность путем формы и орнаментации передать свои эстетические взгляды, духовный мир, сложившиеся этнические традиции, а также, в зависимости от степени овладения мастерством, художественный вкус и уровень освоения техники производства. Зарождению и развитию отдельных видов ремесел способствовали такие факторы, как различные формы ведения хозяйства, с изменением которых некоторые виды ремесел теряли былую значимость и забывались народом, другие возникали и развивались. Например, с появлением и развитием фабрично-заводской промышленности, резко упал спрос на изделия таких высокоразвитых в свое время традиционных видов ремесел Азербайджана как оружейное, стекольное, суконное и другие. Но есть такие виды ремесел, которые не подвластны времени, они вечны. К их числу можно отнести ковроткачество.

Ковроткачество известно с древнейших времен и относится к высокоразвитым видам ремесел. Археологические памятники рассказывают о том, что на территории Азербайджана искусство ковроткачества было известно еще в IX веке до нашей эры. О древности ковроткачества свидетельствуют и более поздние письменные источники, например, труды таких древнегреческих, римских и арабских авторов, как Геродот, Ксенофонт, Аль-Мугаддаси. Азербайджан является одним из уникальных ковровых регионов мира, где в течение веков вырабатывалось и достигло совершенства искусство мастеров, создавших лучшие образцы ковров и ковровых изделий, начиная с простейшего - паласа, и кончая наивысшим по сложности ворсовым ковром - халча.



Все ковры и ковровые изделия Азербайджана по принятой классификации подразделяются на четыре типа:

1. Губа-Ширван (ковровые регионы - Губа, Ширван и Баку).

2. Гянджа - Казах (регионы - Гянджа и Казах).

3. Карабах (регионы - Карабах, Шуша и Джебраил).

4. Тебриз (регионы - Тебриз и Ардебиль).

В основу классификации взяты, главным образом, три основных отличительных фактора: орнамент, техника исполнения и вид коврового изделия.

Азербайджанское ковровое искусство отличается большим разнообразием ковровых композиций, насчитывающих сегодня свыше шестисот видов. Порою богатая и сложная композиция имела распространение в границах одного села, города или этнической группы, где вырабатывались эти ковры, и по традиции, как богатейшее наследие передавалась из поколения в поколение. К примеру, можно отметить некоторые ковровые композиции, названные по месту их выработки - Пиребедиль, Чичи, Афурджа, Салахлы, Шихлы, или же по названию этнической группы - Сор-сор, Джек, Грыз, Гасым ушагы, Талыш, Гара-гоюнлу и другие. Особенностью азербайджанского коврового орнамента является то, что здесь использованы изображения фитоморфного, зооморфного, антропоморфного (не взирая на запрет Ислама изображать человека) и геометрического происхождения, сильно стилизованные при их передаче на ковре. Если в далекие времена некоторые орнаментальные изображения носили определенный, ясный смысл, то с течением времени первоначальное значение изображения полностью забывалось, и данный элемент превращался в художественный орнамент без смыслового значения.

Большая часть сюжетов азербайджанского коврового орнамента свидетельствует о традиционности их в общем ремесленном производстве Азербайджана. На многочисленном материале прослеживается идентичность орнаментации по металлу, дереву, тканям, керамике и так далее. К примеру, основным мотивом ковра «Хила-бута» является орнамент «бута», встречаемый в различных исполнениях на изделиях этого вида ремесленного производства. Орнаментальные мотивы в большинстве своем заимствовались из окружающей природной среды или предметов быта. Установлено, что при создании ворсового ковра «Шильян», основой орнамента послужили пчелиные соты - символ богатства и достатка.

Азербайджанское ковровое производство представлено различной техникой исполнения. В основном ковры и ковровые изделия делятся на две большие группы: безворсовые и ворсовые. К безворсовым ковровым изделиям относятся: палас, килим, сумах, зили, шадде и верни. В свою очередь, эта группа подразделяется на изделия с простым переплетением основы и утка - палас и килим, и сложным переплетением - сумах, зили, шадде и верни. Наивысшей сложности техника ковроткачества достигает при изготовлении ворсовых ковров. Здесь используется совершенно новая технология - на каждые две нити основы накладывается ворсовый узел, что и позволяет передать на ковре многочисленные орнаментальные изображения любой формы и размера. Отличительной особенностью азербайджанского ворсового ковра является очень большая плотность узлов. Плотность ковра определяется количеством узлов на квадратный дециметр. В зависимости от района выработки на каждый квадратный дециметр изделия приходится от 1.600 (40 х 40) до 4.900 (70 х 70) ворсовых узлов.

В ковроткачестве используются в основном семь цветов красителей пряжи с различными оттенками. Азербайджанские мастера в течение долгих столетий выработали рецептуру красителей, получаемых из окружающей флоры. Естественные красители, в отличие от химических, не разрушают структуру шерстяных волокон и придают им блеск и сочность красок. В совершенстве овладев техникой коврового производства, азербайджанские ковровщицы стали изготавливать такие сложные по технике исполнения изделия, как ковровый комплект (даст), состоящий из большого центрального, двух боковых и одного головного ковра, объединенных одной композицией; молитвенный ковер (намазлыг), сюжетно-тематический и другие.

Ковры удовлетворяли не только эстетическим запросам народа, но и его повседневным нуждам, при этом главное назначение ковра было бытовым. Его использовали в основном для утепления жилища. Широко были распространены ковровые изделия, используемые для различных хозяйственных и бытовых нужд - мафраши, выполняемые в технике безворсового ткачества; переметные сумы - хурджун, хейбе; изделия для хранения сыпучих продуктов - чувал; различные по назначению попоны - чул; надседельники - яхар усту и другие.

Сегодня лучшие образцы азербайджанского коврового искусства представлены в крупнейших музеях мира, в частности в Музее Виктории и Альберта в Лондоне, что свидетельствует о высоком уровне развития древней и вечно молодой культуры азербайджанского народа.



материал этого сайта

А какой разброс цен на ковры в Азербайджане?

все зависит от размера ковра самые дорогие шелковые ковры
если смотреть с одной стороны он одного цвета перевернешь его совсем оттенок другой

Да, у подруги азербайджанки дома настоящий Азербайджанский ковер... такая красота! каждый раз. как ни приду, налюбоваться не могу)))

Исследования азербайджанских ковров опираются на широкую источниковедческую базу. Здесь и данные археологических памятников, начиная с энеолита, и сообщения античных и средневековых авторов и путешественников, и эпиграфические памятники, фольклор и классическая литература, миниатюрная живопись, полотна европейских художников, исторические документы, отчеты чиновников, научные исследования европейских, русских, американских и, конечно же, азербайджанских ученых.

Найдены остатки примитивных ткацких станков периода энеолита, а в более поздних памятниках — и остатки самих ковровых тканей. Наличие красителей подтвердили сообщения Геродота о существовании на Кавказе обычая крашения тканей. По мнению исследователей, шерстяные ковры уже существовали в эпоху бронзы во II тыс. до н.э.

Много сведений о ковроткачестве в Азербайджане можно найти у средневековых восточных авторов. Один из Китайских путешественников VII века называл Азербайджан крупным центром производства ковров. Об этом же говорят и данные археологии. В катакомбах VII в. найдены остатки ткацкого станка, орудия труда ковроткача, остатки шерстяных ниток, куски войлока, истлевших ковров и паласов.

В раннем средневековье (III — VII вв.) все Закавказье испытывало сильное влияние утончённой культуры Сасанидского Ирана. Ковер шахиншаха Хосрова I под названием «Весна Хосрова» описывается практически всеми исследователями восточных ковров, и это не случайно, потому что его сюжет, получив в последующие века свое развитие, стал традиционным для большого числа тебризских ковров под названием «Дерд фэсил» («Четыре времени года»). Нередко средневековые источники сообщают об особенностях и типах азербайджанских ковров. Орнаменты, аналогичные ковровым, мы часто встречаем на эпиграфических памятниках, в частности, на надгробных камнях. На некоторых даже встречаются изображения ткацких станков, инструментов, используемых в ковроткачестве. Они известны из Лачинского района, из села Уруд и Апшерона. Несколько таких надгробных плит имеются в собрании Государственного музея азербайджанского ковра и народно-прикладного искусства и датируются ХV-ХVI вв.

Анализ письменных источников позволяет утверждать, что на протяжении всего средневековья, а затем и в последующий период восточные ковры были предметом экспорта. Вывозились в другие страны и азербайджанские ковры, причем не только в близлежащие страны Востока, но и в Европу, где быстро вошли в быт европейцев.

В массовом количестве азербайджанские ковры стали попадать в Европу уже с XIV в.

Проникнув в быт европейцев, азербайджанское ковры попали на полотна многих европейских художников ХV-ХVI вв. Так, ковер «Мугань» Карабахской группы мы видим на картинах Ганса Мемлинга (XV в.) — «Мария с младенцем» и «Портрет молодого человека».



Азербайджанские ковры Гянджа-Казахского типа запечатлены на картине немецкого художника Ганса Гольбейна (XVI в.) — «Послы», венецианского художника Карло Кривелло (XV в.) — «Благовещение» и другого итальянского художника Антонелли де Мессина (XV в.) — «святой Себастьян».



Азербайджанские ковры мы видим на фреске собора Санта Мария в городе Сиене («Свадьба Финдлинга») художника Доменико де Бартоло, на картине Доменико Мороне — «Рождение святого Фомы», на гобелене «Дама с единорогом» (XV в.) из Франции и на многих других картинах европейских художников.



Несомненно, превращение азербайджанского ковра в важный экспортный товар дал дополнительный импульс развитию ковроткачества, причем особое внимание при этом уделялось качеству и художественному оформлению ковров, предназначавшихся на экспорт. Массовый вывоз азербайджанских ковров в Европу совпал с началом европейского Ренессанса в культуре, с проснувшимся в Европе интересом к античной и вообще древней культуре и искусству человечества. Поэтому европейцы особенно интересовались коврами, орнаментация которых была связана с древними художественными традициями.

Классическим, или как его принято называть «золотой период» развития ковроделия и всего декоративно-прикладного искусства Азербайджана, считается XV- XVI вв. Наивысшего расцвета в эту эпоху достигает тебризская миниатюрная живопись, оказавшая на ковровое искусство могучее влияние.

В Тебризе действовали большие по тем временам придворные мастерские, где в тесном контакте с мастерами-ковроделами трудились и профессиональные художники-миниатюристы, которые составляли эскизы сложных по композиции ковров. Так, художники-миниатюристы внесли в ковровое искусство свежую струю развития, сами в конечном итоге пришли к коврам. Правители азербайджанского государства Сефевидов в XVI в. сразу оценили экспорт ковров, как важный для казны источник доходов. Население стало уплачивать налоги высокохудожественными коврами, а шах Аббас I (конец XVI — начало XVII вв.), которого считали самым богатым монархом в мире, не только сам любил ткать ковры, но и велел, чтобы во многих центрах были созданы государственные ковроткаческие мастерские, в которых ковры изготовляли по утвержденным эскизам и композициям.

Такое производство можно было поддерживать в провинциальных центрах только при наличии жесткого контроля. Степень товарности в ковроделии Азербайджана неизменно повышалась. В работавших на заказ (на рынок) в мастерских изготавливаются ковры в соответствии с модой и требованиями рынка, а в деревенских, отдаленных от центральных торговых магистралей, очагах ковроделия, производящих изделия для личного потребления или же местного регионального рынка, продолжают сохраняться традиционные элементы декора, подбора цветов и т.п.

Центрация почти не меняется и в XVIII в., когда в связи с освобождением из под власти Ирана в Азербайджане образуются самостоятельные ханства. Местные правители-ханы быстро монополизировали всю внешнюю торговлю, в том числе и торговлю коврами на внешнем рынке. В Карабахе, как отмечает М. Д. Исаев, получивший информацию в начале XX в. от старейших ковроделов края, ханы старались в своих резиденциях наладить производство ковров по лучшим образцам. Нередко для этого из других ханств и даже из Персии (Южного Азербайджана, который оказался в составе Иранского государства) выписывались специалисты-мастера, обучавшие местных ковроделов созданию этих композиций и ковровых сюжетов.

Во многих местах в Азербайджане еще в начале XIX в. сохранялись ковровые рисунки и эскизы, которые местные мастера называют «ханчешни», что означает ханский рисунок. Нет сомненья, что традиция продолжала существовать и даже еще больше распространялась в XIX в. Так, в Государственном Историческом музее г. Москвы имеется ковер, изготовленный в селе Хила, недалеко от Баку. На ковре подпись и дата «1801. Карханеи Хила».

Основными потребителями азербайджанских ковров в XIX в., помимо России, куда, естественно, шла большая часть экспорта, были Англия, Турция, Германия, Франция, США и ряд стран Востока. Экспортная ценность азербайджанского ковра сохраняется на протяжении XX в. по сегодняшний день.

Часто азербайджанские ковры можно увидеть в различных каталогах, путеводителях, аннотациях к выставкам и в иллюстрированных журналах популярного характера. Обычно в таких изданиях дается описание сюжета и орнамента и указывается регион, где производились ковры этого типа.

Из их числа можно, например, выделить вышеуказанный каталог к выставке «Ранние кавказские ковры» (1975) из Музея текстиля, составленный Гранд Чарльзом Эллисом, скрупулезно изучившим несколько сотен ковров, в основном ранне кавказских, так называемые «Драконовые ковры», и пришедшим к обоснованному выводу об их азербайджанском происхождении (Ширван, Губа, Карабах).

Говоря о роли ковров в жизни азербайджанцев, надо отметить, что у азербайджанцев богатство может быть определено фразой «у него столько-то ковров и килимов».

Важную роль в возникновении и развитии центров ковроделия сыграло наличие устойчивой сырьевой базы. Исследователи давно уже заметили, что «повсюду, где развито овцеводство, где есть кочевники, с их многочисленными стадами овец и верблюдов, там ткут ковры для домашнего обихода и на продажу». Но немаловажную роль играют и другие факторы, такие, как недостаточность пригодных для земледелия площадей, господство натурального и полунатурального хозяйства, доступность и простота орудий труда, используемых в ковроткачестве, наличие незадействованных в хозяйстве женских рук, обилие красящих веществ растительного, минерального и животного происхождения, обучение ковроткачеству девочек с малых лет и быстрое освоение ими секретов производства, отсутствие промышленных или других отраслей, способных поглотить свободную рабочую силу и т.д. Так «Кавказский календарь» в одном из своих номеров в середине XIX в., касаясь занятий населения Апшерона, отметил, что отсутствие заводов и фабрик приводит к тому, что в селах почти во всех домах занимаются изготовлением ковров и ковровых изделий как на продажу, так и для собственных нужд. И не случайно отмечалось: «В Закавказье исторически основная масса ковроткачей была сосредоточена в Азербайджане».

Исследования конца ХIХ-начала XX вв. свидетельствуют, что ковроткачество оставалось, в основном, сельским промыслом и развивалось преимущественно в местах разведения овец.

Ковровое производство Южного Азербайджана использовало шерсть овец породы мазех, бозах, балбас, а также муган и маку.

Породы балбас и мазех стригутся раз в год (поздней весной), а другие породы стригут, обычно, два раза в год (весной и осенью.) Особую ценность для ковроделия представляет шерсть ягнят. Овец, родившихся в марте, стригут в июле — августе, и их шерсть ценится выше и стоит дороже, чем шерсть овец весенней или осенней стрижки.

Шерсть ягнят отличается мягкостью и блеском. Тонкие и плотные ковры Кубы, Баку и Ширвана, ковры с высоким ворсом Казаха и Карабаха чаще всего изготавливались из шерсти ягнят.

В целом шерсть, получаемая от грубошерстных овец Закавказья, по принятой международной классификации относится к группе ковровой шерсти.

Таким образом, разные породы овец в Азербайджане, а также промежуточные породы, получаемые в результате скрещивания, давали шерсть различного качества, цвета и оттенков. В связи с этим ковровые изделия каждого региона имели свои колористические особенности. В целом для производства ковров использовалась шерсть весенней стрижки. Использование для изготовления ковров пряжи осенней шерсти зафиксировано только в Казахском районе.

Важным моментом в деле изготовления шерстяной пряжи была сортировка и очистка шерсти. Шерсть ягнят, овцематок и баранов складывалась отдельно. Сортировалась она и по породному принципу. Наиболее грубой и низкокачественной считалась шерсть овцематок в период их доения. От шерстяных волокон, из которых изготавливалась пряжа, зависит характер ворса, основы и утка. Поэтому при отборе шерсти обращали внимание на длину волокон и их способность воспринимать краску. Эти качества зависели не только от породы овец, но и от природно-климатических данных, времени стрижки и, наконец, от условия содержания самого скота, от качества и состава трав, употребляемых этими животными и т.д.

Задолго до стрижки лучших овец отбирали, отделяли от стада (содержали и питали отдельно). Шерсть плохо кормленных овец лишена жира и блеска, т.е. всегда тусклая.

Подготовленная для изготовления пряжи шерсть основательно мылась. Нередко перед стрижкой овец по несколько раз прогоняли через реку с целью предварительной промывки шерсти. Мойка — трудоемкий процесс. Ее осуществляли обычно на берегу реки. В некоторых районах мойку осуществляли даже дождевой водой. С целью обезжиривания иногда вначале шерсть мыли в теплой воде, а затем — в холодной. Традиционно в мойке участвуют два человека, шерсть укладывают частями на большой камень, поливают водой и бьют по шерсти тяжелой палкой. Этот процесс продолжается до тех пор, пока из-под шерсти не станет течь абсолютно чистая вода. Только после этого шерсть считается промытой, потом высушивается здесь же, на берегу реки, на камнях, траве, кустарниках или же на специально расстеленных паласах. Мойка шерсти — единственный процесс, осуществляемый вне дома.



После просушки вымытой шерсти ее вначале сбивали специальными тонкими деревянными палками — чубуками, после чего приступали к расчесыванию шерсти. Расчесывание шерсти на гребне — одна из важнейших подготовительных операций. Для расчесывания использовали специальный юн дараг.

Расчесывание осуществлялось следующим образом: пучок шерсти насаживался на зубья гребня и раздергивался двумя руками на обе стороны. Затем полученные два пучка шерсти вновь накладывали друг на друга и повторяли операцию до тех пор, пока весь пучок не расчесывался, и шерстинки не ложились параллельно друг к другу.



Учитывая трудоемкость процесса расчесывания шерсти, оно осуществлялось совместно, с помощью близких родственников и соседей. Такая взаимопомощь называлась «имаджи».

Как уже отмечалось, крашением шерстяных тканей в Азербайджане занимались еще в глубокой древности, и в этой области сформировались устойчивая традиция и высокий профессионализм.

Процесс крашения состоит из трех этапов: подготовка пряжи к крашению, ее промывка, обезжиривание и отбеливание, изготовление самого красителя и, наконец, сам процесс квашения.

Издревле в Азербайджане пользовались всеми тремя видами естественных красителей, т.е. растительными, животными и минеральными. М. Д. Исаев отмечал, что «вопрос о способах окраски пряжи естественными красителями» является не только сложным, но и носит в себе все консервативные черты, сопровождающие ковровое производство во всех его процессах. Несмотря на внешнюю примитивность и кустарность процесса, народные мастера крашения — боягчи добивались удивительных результатов, получая прочную окраску, поражающую богатством, яркостью, долговечностью и многообразием оттенков. Но уже в конце XIX в. — начале XX в. в Азербайджане, наряду с естественными, стали использовать и химические красители, что, порой, отрицательно сказывалось на качестве азербайджанских ковров. Чтобы шерстяная пряжа хорошо окрашивались, ее прежде следовало протравить и обезжирить. Для этой цели использовали квасцы. Использование дубильных веществ считалось обязательным в крашении. Наряду с квасцами (железными и свинцовыми) для дубильного процесса использовались растворы азотной кислоты, железный купорос и другие компоненты, зерна ячменя, кислая пастила и т.д.

Несомненно, использовалась и шерсть естественных цветов, чаще всего черного, коричневого, бежевого, серого, желтоватого, золотистого и др. Для получения шерсти белого цвета ее специально отбеливали при помощи камня «гарга дузу», который добывали на Апшероне. Нити естественных цветов придавали коврам особый блеск. Интересно, что по свидетельству В. Г. Мошковой, у красильщиков шерсти в Средней Азии не было профессиональных секретов, считавшихся достоянием семьи или рода, и они охотно делились своим опытом. В противоположность этому, М. Д. Исаев отмечает, что в Закавказье ткачи ковров неохотно делились своими методами окраски, считая их «секретом производства». Вероятно, здесь сыграл определенную роль не только тот фактор, что ковры Средней Азии в прошлом имели ограниченную гамму красок, а ковры Закавказья и, прежде всего Азербайджана, наоборот, славились яркостью тона и своим колористическим многообразием, но и то, что крашение в Азербайджане уж в XVIII-XIX веках выделилось в отдельное самостоятельное профессиональное ремесло, где неизменно существовали профессиональное секреты, обеспечивающие конкурентоспособность продукции.

Самыми древними устойчивыми в ковроткачестве считались красители животного происхождения. Наиболее распространенными были пурпур, гырмыз и кошениль.

Наиболее древним считается пурпур (ричрич). Его получали из моллюсков (пурпурных улиток) и добивались различных оттенков красного и фиолетового цветов. Краски пурпура очень устойчивы и всегда высоко ценились. Гырмыз (соссозиз Нгаз), или дубовый червь, также давал стойкую краску. Этот краситель, особенно широко применялся до появления красителя из другого насекомого — кошенили. При помощи дубильных веществ из кошенили получали бордовые, вишневые, розовые и другие цвета. Ковры, вытканные из шерсти, окрашенной красителями животного происхождения, очень высоко ценились за яркость, устойчивость окраски. Однако следует учесть, что получение красителей животного происхождения связано с большими трудностями и поэтому в основном в красильном деле использовались краски растительного происхождения. Флора Азербайджана очень богата различными растениями, обладающими красящими свойствами. Мы остановимся лишь на наиболее главных, широко используемых красителях растительного происхождения. Большую роль в крашении играл натуральный цвет самой шерсти. Для получения светлых цветов брали белую шерсть, а при окраске в менее светлые тона — светло-серую шерсть. При окраске в интенсивно темные (черные, коричневые, темно-синие, темно-красные, и т.д.) тона использовали цветную шерсть.

Для получения наиболее употребляемого в ковроткачестве Азербайджана красного цвета в основном использовали марену.

Марена — это многолетний кустарник, корни которого обладают красильными свойствами. Местные мастера-красители называли марену-бояг.

В середине XIX в. в Азербайджане мареноводство было важной отраслью сельского хозяйства. Марена в зависимости от дозы и длительности кипячения могла давать розовый, ярко-красный, темно-красный, светло-красный и др. оттенки. При сочетании марены с различными дубильными веществами получали желтовато-красный, темно-фиолетовый и оранжевый цвета. Производители ковров особо ценили марену за возможность получения многочисленных цветов (цветовых оттенков), прочность красок, долго не терявших своей свежести. Для получения черной краски использовали свежую ореховую скорлупу, гранатовую корку, кору орехового и дубового деревьев. Для получения желтой краски употребляли пожелтевшие тутовые листья, кожуру лука, кору дикой яблони и др. Используя десятки видов растений и, в частности, их листья, кору, корень, древесину, стебли, плоды, кожуру, корку плодов, цветы и т.д., азербайджанские мастера красильного дела-боягчи получали десятки цветов и их оттенков.

Помимо местных растительных красителей, широко применялись и привозные. Наиболее часто использовали сэры кек (желтый корень)- для получения интенсивной желтой краски, красный сандал — для получения красного цвета, но особенно велик был спрос на индиго, из которого получали разные оттенки синего цвета. Изготовление индиговой краски — это сложный процесс, и красильщики употребляли этот краситель с особой бережливостью. В зависимости от срока, выдержки пряжи в растворе индиго получали различные тона — от светло-голубого до темно-синего.

Важным технологическим моментом в деле крашения было закрепление красок. Оно в подавляющем большинстве случаев осуществлялось кипячением уже окрашенной пряжи в моче крупного рогатого скота (буйволов). Наличие в моче аммиака закрепляет краски и придает им темные тона.

Во второй половине XIX в. в ковроделии Азербайджана, как и во всем восточном ковроделии, на смену естественным минеральным, животным и растительным красителям пришли химические красители и главными среди них были анилин и ализарин. Быстрому распространению химических красителей содействовали сразу несколько факторов. Это и развитие крупной химической промышленности, и дешевизна химических красителей, и более простой и быстрый процесс крашения, и такое, немаловажное обстоятельство, как резкое усиление в конце XIX в. спроса на ковровые изделия со стороны внутреннего российского рынка Российский рынок в отношении окраски отличался гораздо меньшей строгостью по сравнению с требованиями иностранных рынков. Среди химических красителей особенно быстро стали распространяться анилиновые краски. Но эти краски довольно быстро выцветали, поэтому местные мастера — ковроделы и население называли анилиновые краски «дже-хар» и считали их «фальшивыми». Интересно, что, когда в России в 80-е годы XIX в. хорошо сбывались ковры с химически окрашенной пряжей, то внешний рынок предъявлял спрос на закавказское ковры, окрашенные исключительно натуральными красителями. В отличие от анилиновых красок, ализариновые краски, специально изготовленные для ковровой шерсти, отличаются прочностью и хорошими оттенками, но технология их использования предполагает наличие хорошо подготовленного мастера-красильщика, умеющего обращаться с этими красками. Несмотря на все приведенные факты, основные ковровые центры Азербайджана в конце XIX- начала XX вв. продолжали в большей части употреблять естественные красители. Особенно это касалось основных цветов (синий, бордовый и др.), используемых для фона ковров.

Рост производства ковров в Закавказье в XIX в. привел к тому, что красильное дело превратилось в самостоятельный промысел. Красильни (боягхана) имелись во многих городах и даже селах Азербайджана уже начиная с XVIII в. Обычно красильщики открывали свои мастерские в местах интенсивного изготовления ковров, где можно было сбывать продукцию в больших объемах. Уже в начале XX в индивидуальное крашение шерсти самими ткачами практически исчезает. Сегодня лишь в исключительных случаях (при необходимости получения какого-нибудь особого оттенка для создания того или иного рисунка) прибегают к кустарному домашнему крашению пряжи, но в целом, выделившись из коврового производства, красильный промысел (боягчылыг) превратился в отдельный вид ремесла, что положительно сказалось на профессиональном уровне мастеров-красильщиков и, в конечном итоге, — на качестве окрашенной пряжи. Высококачественное сырье и стойкие красители были основой, определявшей классические художественные особенности азербайджанских ковров и снискавшей им мировую славу.

Крашение и последующее закрепление красок является последним технологическим процессом, предшествующим непосредственно тканью ковров и ковровых изделий.

Кустарные способы изготовления пряжи во всем Азербайджане были идентичными. Изучая этот процесс на рубеже Х1Х-ХХ вв., М. С. Гулишамбаров отмечал, что часто в этом производственном процессе использовался наемный труд, специально приглашались опытные прядильщицы. Качество пряжи играло особо важную роль. Плохо скрученная пряжа рвалась при натяжке основы или при забивке, а неравномерная по толщине пряжа давала искривление рисунка. Поэтому нужен был большой практический опыт, чтобы самым примитивным методом (практически не изменившимся на протяжении многих веков), используя тонкую (длиной в 25-30 см), крепкую палочку-веретено с заостренными концами, на одном из которых насаживалось пряслице, выработать одинаковую по степени натяжения, скрученности и толщине пряжу.

Для ворсовых ковров готовили пряжу трех типов: для основы, утка и особую ворсовую нить.

Для безворсовых ковров готовили пряжу двух типов, для основы и утка.

К пряже, шедшей на ворс, предъявлялись особые требования, а именно: она должна быть нежной, упругой и давать ровную, мягкую ворсовую поверхность. Поэтому шерсть для нее отбиралась особенно тщательно.

Со второй половины XIX в. в обиход начинает входить джахра — прялка, которая постоянно совершенствуется. Прялка позволила усовершенствовать процесс прядения, повысить качество пряжи и увеличить производительность труда.

Основные этапы прядения рассмотрены на основе закавказского материала в сборнике: «Производство ковров». Авторы справедливо отмечают, что для получения качественной пряжи важны такие исходные моменты, как качество шерсти, его извитость, крепость, упругость, блеск, длина (10-15 см), время стрижки, порода овец и даже часть тела животного, с которого она снята.

Процесс тканья ковра заключается в подборе материала, подготовке пряжи, станка и инструментария, натяжке основы и зевообразования, узловязания, проброске и укреплении утка и стрижки ворса. При этом предварительно ковроткач готовит все это с учетом будущего размера ковра, его плотности, характера орнамента и композиции и многих других факторов. Эти процессы детально описаны специалистами.

Во все времена к качеству ковров предъявляли самые высокие требования. Тканье ковров — работа медленная, требующая не только большого опыта, но и терпения. Мастер должен чувствовать ковер, его краски, сложность рисунка, и только при гармоничном сочетании всех этих факторов может появиться уникальное произведение декоративно-прикладного искусства. Поражающие нас сегодня орнаменты, сочетание красок, композиции — результат многовекового опыта и трудовых навыков народа, его творческой энергии, которые воплотились в изделии, именуемом «азербайджанский ковер».

С древнейших времен и до наших дней изготовленные ручным способом ковры ткали на простых станках — в виде четырехугольника с параллельными и противоположными сторонами. Подробное устройство, особенности и разновидности этих станков и принципы работы на них неоднократно описаны. При ткачестве сначала использовались горизонтальные станки, которые были усовершенствованы и со временем стали вертикальными; к концу XIX в. в Тебризе появляются вертикальные устойчивые станки «Ериян», передвижные и мобильные они и стали прототипами современных станков.



Постоянно усовершенствовались и ковроткацкие инструменты. В XIX в. появляется нож с крючком, что облегчило работу, дало возможность регулировать длину ворса, использовать любой вид пряжи и в целом способствовало значительному повышению эффективности производства. Была усовершенствовано и колотушка «хеве». Ранее ковроткачи пользовались большими мелкозубыми колотушками из твердых пород дерева, позже стали применять деревянные с металлическими зубьями и, наконец, целиком металлические колотушки. Если раньше перед тем, как дать посадку утка колотушкой, для предварительной регулировки применяли маленькую колотушку с тремя зубьями — «киркит», то позже стали обходиться одной большой колотушкой.



Процесс тканья начинается с натягивания нитей основы, с предварительным расчетом общего их числа. На каждую пару нитей основы накладывается один узел. Каждый узор состоит из определенного числа узлов, как по основе, так и по утку, что необходимо для получения симметричных рисунков. Ширина ковра, таким образом, зависит от числа нитей основы. Но на одну и ту же единицу измерения может пойти разное количество узлов, в зависимости от толщины, качества и степени крутки пряжи. Интервалы между натянутыми нитями основы должны быть одинаковыми, что требует большого опыта и аккуратности в работе. После натягивания нитей основы приступают к процессу зевообразования: изготовлению нитей для разделения основы так называемых ремизок (кюджю). Нити основы делятся на передние и задние, а между ними через образовавшееся пространство-зев пропускают ремизную нить. Как правило, натягивание основы осуществляют опытные мастера. При неправильных расчетах в рисунках ковров появляются многочисленные дефекты, а именно: неровности, кривизна, неодинаковая ширина и т.д., что снижает их качество. Таким образом, художественная ценность ковра во многом зависит от правильного исходного процесса его изготовления.

На протяжении многовекового развития ковроткачества в Азербайджане сформировались устойчивые центры ковроделия, возникновение и развитие которых, как отмечалось, было связано с таким основным фактором, как наличие сырьевой базы-овцеводства. Исследования конца XIX -начала XX веков выделяют в регионе три массива коврового производства: первый — по юго-восточным склонам Большого Кавказа по направлению к Каспию и югу, в сторону Ширванской низменности; второй — расположенный в зоне Малого Кавказа и простирающийся до берегов Аракса на юге и до Кафана в северо-западном направлении. Оба эти массива в основном расположены на территории современной Азербайджанской Республики, и их формирование вытекает из естественных географических условий, отмеченных в предшествующей главе. Третий массив ковроткачества исторически сформировался в Южном Азербайджане в зоне Талышских гор с выходом в Ардебильский и Серабский межгорные котловины и далее к Тебризу.

Не случайно, это — те же самые центры кочевания скотоводов, где ковроткачество Азербайджана исторически формировалось, получило развитие и функционирует в наши дни.

Главными из них на рубеже ХIХ-ХХ веков были Ширван, Куба, Баку, Карабах, Гянджа, Казах, Ардебиль, Тебриз, Урмия и Марата.

Каждый из этих центров, в свою очередь, состоит из нескольких крупных производственных очагов, в которых также имеются свои конкретные пункты (села) коврового производства. Каждый центр, очаг и даже пункт выделяется своеобразием технических и художественных особенностей в производстве ковров, что обеспечивает многовариантность цветовых, орнаментальных, композиционных решений, которые и придают оригинальность и самобытность азербайджанскому ковру, создавая большое число вариаций одних и тех же композиций.

Изучение формирования ковроткацких производственных центров показывает, что их возникновение, развитие и устойчивость расположения практически не зависели от динамики историко-этнических процессов в регионе. Своеобразие ковров этих центров определялось хозяйственно-бытовыми, социальными факторами, а основу их композиций всегда составляли и сложившиеся на этой территории древние ткацкие традиции. В силу этого пришлый этнос чаще всего воспринимал местную традицию заодно с восприятием местных стандартов жизни и быта.

Исторические и этнические факторы скорее оказывали обогащающее влияние на развитие орнаментально- композиционных моментов азербайджанскому ковра, а не на сам процесс коврового производства, появление или угасание производственных центров. Местная традиция, если и воспринимала некоторые инновации, в итоге все же, органически перерабатывая их, включала в традиционную художественную структуру. И уже по данным ХVIII-ХХ вв. четко прослеживаются характерные черты художественно-технических особенностей азербайджанских ковровых зон, которые были восприняты живущими здесь различными народами, этническими группами, существенных изменений в художественную сторону азербайджанского ковра. Поэтому в основе научной классификации азербайджанских ковров, которую мы видим традиционно в народной терминологии и рыночной номенклатуре, у многих исследователей ХIХ-ХХ вв., в частности, скрупулезно разработанную М. Исаевым, и, наконец, взятую за основной принцип Л. Керимовым, лежит территориально-географический признак. Сегодня в Азербайджане исследователи на основе художественно — технических особенностей выделяют четыре типа азербайджанских ковров и ковровых изделий: Куба-Ширван, Гянджа-Казах, Карабах и Тебриз.

Куба-Ширванский тип ковра: этот тип делится на три группы, производственными центрами которых были Куба, Ширван и Баку.

Кубинский ковровый район делится на три подрайона: горный, предгорный и низменный. К горному очагу относится производство, сосредоточенное в селах Гонахкенд, Хаши, Джими, Афурджа, Ерфи, Сэхюб, Будуг, Гырыз, Джек, Хан, Салмесоюд.

В предгорном очаге производство ковров было сосредоточено в селах Фындыган, Амирханлы, Алиханлы, Халфаляр, Гяндо, Пирамсан, Билиди, Шахназарлы, Пирябедиль, Зейва, Зохрами, Сумагоба, Хырдагюль-чичи, Сыр-чичи, Дере-чичи, Сабатляр. В низменном подрайоне производство концентрировалось в равнинной зоне Шабран с его селениями Чай Каракашлы, Аджи Каракашлы, Сюсинли Каракашлы, Сарван, Дивичи, Моллакямаллы и др.

Изделия Кубинской группы характеризуются высокой плотностью тканья, изысканностью декора, тонкостью колорита. Геометризованные формы орнамента в основном базируются на стилизованных растительных, а иногда и животных, мотивах. Широко распространены медальонные композиции. Самыми яркими композициями кубинских ковров являются «Гядим минаря», «Гымыл», «Пирябедиль», а самыми специфичными, характерными именно для этой зоны, являются композиции «Алпан», «Куба», «Гаджи-гаиб» и другие.



Помимо отдельных ковров здесь производились и ковровые комплекты «дест-хали-гябе». Кроме ворсовых ковров, здесь во многих селах производились также и безворсовые ковры (сумахи, паласы) и ковровые изделия. Уже в середине XIX в. ковровое производство в Кубинской зоне стало принимать товарный характер. Многие ковроткачи перешли на работу по заказу. В ковроткацкие селения стали приезжать скупщики, которые скупали ковры и паласы, а затем реализовывали их в городах и, в частности, в Баку, где кубинские ковры ценились очень высоко.

Ширванский очаг производства включает Габристанский (селения Чуханлы, Мараза, Набур, Сюнди, Шорбахча, Удули, Пашалы), Ахсуинский (сел. Биджо, Геогляр, Менгбюз), Кюрдамирский (сел. Исмаиллы, Кюрдамир, Шильян, Сор-Сор, Моллакенд, Пиргасанлы, Падар), Кази-Магомедский (сел. Хила, Карабаглы, Чалоглы, Дилигирли, Коланы, Карадонлу), Геокчайский (сел. Караязы, Зардоб, Моллакенд, Джулян, Хейбири, Мараза), Куткашенский (сел. Филфили, Карабулаг, Каладжик, Севригян, Кимерван).

Ковры Ширванской группы отличаются богатой художественной отделкой, плотностью тканья, блеском шерсти, придающим бархатность ковру.



Наиболее известные композиции ковров этой группы: «Габыстан», «Шемаха», «Ширван», «Гашед», «Арджиман», «Джемджемли», Тархун«, «Гаджигабул», «Габала», «Саль-ян» и другие. Ширван славился и своими безворсовыми коврами — паласами и килимами, а в древности — сумахами. Мировую известность получили безворсовые ковры, изготавливаемые в селах Пашалы и Удулу. Ширван также издавна славился и выделкой разнообразных ковровых изделий — мешков (чувалов), переметных сум (хурджунов), мафрашей, попон (чул) и т.д.

Бакинский ковровый район сосредоточен на территории Апшеронского полуострова. Ковроделие было развито в селах Новханы, Нардаран, Бюль-бюли, Фатмаи, Пиршаги, Мардакяны, Кала, а также за пределами Апшерона — в Хызынском ковровом гнезде (сел. Хызы, Зарат, Гаади, Новханы, Кеш, Хил и др.).

Следует отметить, что очень активный этот, в начале XIX в. ковроткацкий центр впоследствии (со второй половины XIX в.) в связи с развитием на Апшероне нефтяной промышленности, приходит в упадок. В ряде сел производство ковров почти прекращается. Но созданные в этом очаге ковроделия в XIX в., ковры принесли ему мировую известность и сегодня хранятся во многих музеях мира.

В целом по своим техническим качествам бакинские ковры сходны с кубинскими и ширванскими, но в художественном плане они заметно отличаются от них. Бакинские ковры характеризуются повышенной мягкостью ткани, интенсивными красками, своеобразным художественным вкусом и изяществом отделки. Основу Бакинских ковров составляют медальонные и симметричные композиции с геометрическими мотивами, сильно стилизованными растительными элементами. Наиболее распространенными были композиции «Бакы», «Сураханы», «Герадиль», «Фындыган», «Хиля-афшан», «Хиля-бута», «Апшерон». В Бакинском ковроткаческом районе производились также паласы, килимы, хейбя и зили, которые превосходили по своим качествам аналогичные изделия других регионов.



Гянджа-Казахский тип производился в двух центрах: в Гянджинском центре главными очагами производства являются Гянджа, Кедабек, Касум-Исмайлов, Шамхор, Самух, а в Казахском — Казах, Тауз и Борчалы. В каждом таком производственном очаге находилось по несколько сел, производящих ковры и ковровые изделия. Наличие в этом регионе крупных городов — Гянджи и Тифлиса, использующих большое количестве ковров, также стимулировало товарное производство. Среди Гянджинской группы выделялись ковры с композициями «Гянджа», «Кехна-Гянджа», «Кедабек», «Чирахлы», «Самух», «Чайлы», «Шадлы», «Фахралы», а среди композиций Казахской группы наиболее популярными были «Шихлы», «Демирчиляр», «Ойсузлу», «Борчалы», «Казах», «Карачоп», «Караязы», «Салахлы», «Гачаган», «Кемерли», «Кара-коюнлу»; «Каймахлы», «Гейчяли». В Гяндже, как и в Баку, с индустриализацией производства, развитием шелководства, хлопководства, традиционное ковроткачество в XX в. постепенно угасало и заменялось фабричным производством ковров, а в Казахском очаге производство сохраняется и в наши дни. В Казахе производились и безворсовые ковровые изделия: зили, шедда, верни, мафраши, чулы, хейбя и др. Значительное место здесь занимало производство ковров-намазлыгов. В технологическом аспекте ковры Гянджа-Казахского типа по сравнению с коврами Куба-Ширванского типа имели меньшую плотность тканья и более высокий ворс.



Некоторые исторические пункты ковроткачества Казахского очага в настоящее время расположены на территории Грузии, где компактно проживают азербайджанцы, и в Армении, где они также (до изгнания в конце XX в., компактно жили во многих регионах).

Карабахский тип производился в двух очагах — горном и равнинном. В горном очаге производства доминировали в XIX в. город Шуша и села Дашбулаг, Довшанлы, Гиров, Трнивиз, Малыбейли, Чанахча, Туг, Таглар, Гадрут, Мурадханлы, Гасымушагы, Кубатлы, Гогаз, Мишсеид, Багырбейли, Ханлыг, Тутмас. Особенность горного очага в том, что здесь товарное производство в селах было развито слабее, чем в Шуше.

В низменных районах, несомненно, лучше обеспеченных сырьем, чем горные, доминирующими очагами были Джебраил, Агдам, Барда, Физули, в каждом из которых имеется большое количество сел, где население интенсивно занималось производством ковров на продажу. Здесь ткались такие ковры, как «Челяби», «Аран», «Годжа», «Ачма-Юмма», «Шабалыд-бута», «Бахманлы», «Мугань». К Карабахскому типу ковров относятся также и ковры Талыш-Ленкоранского и Нахчыванского производственного очагов. Здесь наиболее распространенными были ковры «Талыш» и «Нахчывань». Ряд очагов с компактным проживанием до недавнего времени азербайджанцев, в частности, Зангеланский, расположен в настоящее время на территории Республики Армения.

Карабахская зона славится (как ворсовыми, так и безворсовыми) коврами, а также ковровыми изделиями. По художественному оформлению Карабахские ковры заметно отличаются от ковров Куба-Ширванского и Гянджа-Казахского центров. Карабахские ковроткачи разработали и использовали самые различные композиции, часть которых появилась в результате творческой переработки композиций, созданных в Тебризском и Ардебильском ковроткацких центрах.



Ковры этой группы бывают больших и малых размеров. Особенно, популярными были ковровые комплекты — «Даст хали-гебе», которые пользовались большим спросом, как на внутреннем, так и на внешнем рынке. В Карабахе производились ковры как с низким ворсом и большой плотностью вязки, так и менее плотные ковры с высоким ворсом. Первые, в основном, были характерны для Шуши и низменных производственных пунктов, а вторые — для горных. В Карабахе изготавливали медальонные, сюжетные и орнаментальные ковры. Наиболее распространенными композициями были «Буйнуз», «Балыг», «Дарянур», «Бахчадагюллар», «Сахсыдагюлляр», «Ханлыг», «Хантирме», «Гасымушагы», «Минахани» и «Булут».

Несомненно, одним из наиболее важных среди азербайджанских ковров был Тебризский тип ковра. Тебриз и связанные с ним Ардебильский, Зенджанский, Халхалский, Урмийский, Маранусский, Гарадагский и Марагинский ковровые производственные районы находятся в Иране (в Южном Азербайджане) и, к сожаленью, их изделия чаще всего в научных изданиях, в каталогах и экспозициях многих музеев представляются как персидские ковры, что вносит путаницу в вопросы классификации и изучения истории ковроделия в целом.



Каждый из перечисленных очагов производства ковров в Южном Азербайджане имеет свои определенные особенности. Эти ковры отличаются по композиции, цветовому решению, размеру, плотности и т.д.

А Тебризском производственном очаге изготавливаются ковры с композициями «Лячек-Турундж», «Бута», «Балыг», «Афшан», «Овчулуг», «Сутунлу», «Шах-Аббасы», «Шейх-Сафи». Большинство композиций составлено из растительных орнаментальных мотивов, но в сельских производственных очагах традиционно применяются чисто геометрические орнаменты, и они по стилю и колориту близки к северо-азербайджанским центрам производства.

В Тебризском районе ткутся ковры всех размеров (от 60 х 90 см до 400 х 600 см). Практически каждый ковер индивидуален, обладает своим особым тонально-колористическим звучанием. В тебризских коврах господствует тончайший и сложнейший растительный орнамент с гибкими, мягко переплетающимися формами и изощренной системой спирального узора. Распределение узора в срединном поле тебризских ковров имеет то характер густой, заполняющей всю поверхность поля, то построено на принципе медальонного решения. Именно в Тебризе в ХV-ХVI вв. сформировались многие ковровые композиции, которые принесли коврам этого регионы мировую славу. Влияние и тебризской ковроткаческой школы на ковроделие всего Востока трудно переоценить. Именно здесь в средневековый период производство ковров с ремесленно-прикладного уровня было поднято на уровень высочайшего искусства.

Как отмечают исследователи, прекрасные и сложные орнаментальные композиции тебризских ковров «Лячек-Турундж» и «Афшан» получили большую известность в искусстве и на мировом рынке. Среди ковров тебризского круга следует отметить и такие сюжетные ковры, как «Агаджлы», «Дорд фесил», «Лейли и Меджнун», «Дервиш» и другие.

Особенностью Зенджанского очага является барбарисовый фон и разработанные на этом фоне композиции «Норшар», «Таруш» и «Султани».

Центром Халхалского коврового очага являются города Геров и Мияне и прилегающие к ним села. Особенность ковров этого очага заключается в характерном золотистом колорите, в рисунках «геров», с как позицией «силсилеви-лячек» на светло-коричневом, белом или кремовом фоне.

Ковры Урмийского очага в композициях и декоре срединного поля повторяют тебризские; специфичной для этого региона является композиция «тарзи», которая составлена из сложной бордюрной полосы.

Ковры Карадагского производственного очага отличаются красным, синим и черным фоном, с геометрическим или геометризированным растительным орнаментом. Центром этого очага является городок Герме с прилегающими населенными пунктами Мехрибан, Гераван, Кюльванаг, Киведне, Ходжа. На коврах карадагского очага преобладают композиции «Геллу-гюшели», «Херис», «Гараджа», «Бахшейиш», «Ачма-Юмма», «Сараби».

Ардебильский производственный очаг, помимо самого города Ардебиля и близлежащих сел, включает в себя пункты Сераб, Мир, Нар, Мешкиншахер и др. Здесь, в основном, используются композиции «Даналы», «Арч», для которых характерна клетчатость срединного поля.

Марандский производственный очаг включает города Маранд, Хой, Маку, Салмас, Сафиян и окружающие районы. О наличии в них ковроткачества имеются сведения во многих средневековых источниках. В целом и в этом очаге сильно влияние тебризской школы. Здесь преимущественно разрабатывались композиции «Лячек-Турундж» и сюжетные ковры типа «Сутунлу».

Марагинский производственный очаг включает в себя Марагу, Тилиб, Сангачалы, Бинаб, Халасу, Хаштаруз-чароймаг. В этом очаге распространены композиции «Балыг», «Лячек-Турундж» и особенно «Гызылгюль», составленные из растительных орнаментов.

Отличая технологические особенности ковров Южного Азербайджана, следует указать, что в Тебризе и Ардебиле, где было сосредоточено высокопрофессиональное производство, изготавливали шелковые ковры, а в средние века и ковры с металлическими (серебряными и золотыми) нитями. Здешние ковры отличают очень высокая плотность вязки и низкий ворс. В других производственных очагах обычно преобладало производство менее плотных ковров с высоким ворсом.

Завершая краткий обзор ареала распространения ковроделия в Азербайджане, следует отметить, что почти повсюду можно выделить городские и сельские производственные пункты. Уже с XIV в. городские производственные очаги формировались в виде «кархана», работающих в основном на заказ, производя товарную продукцию для внутреннего и внешнего рынка. В Х1Х-ХХ вв. эта тенденция еще больше усиливается. Во многих городах налажено фабричное производство. Работа на рынок наложила свой отпечаток на городское ковровое производство. Оно быстро ориентировалось на вкусы заказчиков, разрабатывало новые композиции, вводило новые элементы, что нередко нарушало орнаментальную и композиционную традицию в ковроделии, приводило к унификации различных очагов. В сельских же производственных пунктах, особенно в горных, отдельных от торговых путей и слабо вовлеченных в Х1Х-начале XX вв. в торговые связи, сохранились традиционные, веками отработанные сюжеты, композиции и элементы декора, традиционные колористические решения, размеры ковров, их формы, типы и т.д. Поэтому специфика и самобытность каждого производственного очага прежде всего прослеживается в сельских изделиях. Надо помнить, что в Европу, США попадали, в основном, ковры, изготовленные специально на экспорт. Это, прежде всего, высококачественная заказная продукция и часто она, являясь произведением высокого искусства, не отражает традиционных народных элементов. Поэтому многие исследователи, чаще всего, имея под рукой, именно ковры такого рода, не могли на их основе выделить продукцию отдельных ковровых центров и ограничивались общими определениями: «кавказские», «персидские», «анатолийские» и т.п. По той же причине нередко происходит неверная локализация мест производства того или иного ковра. В этом аспекте исследователи на местах имеют то преимущество, что, сопоставляя образцы товарного и семейного производства, они могут более надежно и достоверно определить принадлежность ковров к их традиционным зонам, отслеживать тенденции в развитии ковроделия в каждом, отдельно взятом очаге, взаимовлияние ковродельческих центров и общую тенденцию развития.

ООО "Азер-Илмэ" - предприятие, пропагандирующее азербайджанские ковры и сохраняющее лучшие традиции ковроткачества в Азербайджане, занимает особое место на европейском рынке производства и сбыта высококачественных изделий, за что и было удостоено национальных и международных премий.
ООО "Азер-Илмэ" возрождает, развивает традиции искусства азербайджанского ковроткачества, внесшего вклад в сокровищницу духовных и материальных ценностей мировой цивилизации, и посредством сбыта национальных ковров во всём мире служит пропаганде этого культурного достояния. Предприятие начало свою деятельность в 1996 году. В "Азер-Илмэ" работают 350 сотрудников. Среди них есть художники, искусствоведы, ковроткачихи, красильщики и другие специалисты.
Здесь, наряду с возрождением уникальных, но забытых ковровых композиций, осуществляется большая работа по производству ковров, развитию художественных традиций азербайджанских ковров, украшающих многие музеи мира и частные коллекции, прилагаются усилия к организации их продажи на зарубежном рынке и достойной пропаганде.

Бакинцы ковры приобретают прямо на производстве а не в магазинах или сувенирных лавках.
Цены на ковры необыкновенно высоки, но это поправимо. 7500$ примерна такова цена за шерстяной шедевр тебризской школы, который был создан за несколько месяцев. Азербайджанцы тщательно осматривают изделия, ползая по нему на колеях в поисках пропущенной петельки или лишнего узелка. Они толк в этом знают. И если найден хоть один изъян, цена может быть снижена даже на 1000$. Но даже такая скидка не всегда устраивает покупателя, он к этому изделию может приходить с проверкой в течении нескольких дней, прежде чем решится его приобрести.
В Азербайджане покупка ковра соответствует покупке автомобиля, покупателям может потребоваться месяц на принятие решения.
Почему же азербайджанцы так трепетно относятся к коврам? Чтобы понять это надо съездить в музей под открытым небом в пригороде Баку - поселке Гала. Здесь археологи обнаружили остатки древней крепости и поселения, на месте которых устроили историко-этнографический парк с сотнями экспонатов разных эпох. В восстановленном доме ремесленника пара старинных ковров лежит на полу, еще пара - на дастархане - возвышении перед закопченным очагом. Здесь же стоит деревянный ткацкий станок - похожими агрегатами до сих пор пользуются ткачихи на "Азер-Илмэ". Мебели внутри нет, ковры людям служили и кроватью и столом, и рабочим местом.

Источник: www.azerilme.az ; www.geo.ru

Шелковые ковры

Молитвенные ковры

Шерстяные ковры

Помимо уникальных памятников архитектуры, Азербайджан славится еще одним видом творчества. и если талантливая работа с камнем оставила потомкам возможность и сегодня восхищаться старинными дворцами, мечетями и мавзолеями, то не менее впечатляющими являются шедевры ковроткачества, которые создавались азербайджанскими мастерами на протяжении 6 тысяч лет в знаменитых ковроткаческих школах страны - Губа-Ширванской, Гянджа-Газахской, Карабахской и Тебризской.
Ныне в Лондоне, в Музее Виктории и Альберта хранится один из великолепнейших азербайджанских ковров - ковер "Шейх Сефи", сотканный в 1539 годутебризскими мастерами. Он более 350 лет хранился в мавзолее шейха Сефи в Ардебиле. В 1893 году это выдающееся творение азербайджанских мастеров было проданно за границу и в итоге оказалось в Великобритании. Ковер "Шейх Сефи", общая площадь которого 56 кв.метров, не имеет аналогов в мире и является крупнейшим по размерам среди ковров ХVII века.
В Баку находится самый богатый по своей коллекции Музей ковра в мире. Замечу, что видов и наименований ковров и ковровых изделий в Азербайджане насчитывается более 600. Музей этот был создан в 1967 году. Именно здесь хранятся уникальные ковры, сотканные в XVII-XIX веках в знаменитых центрах ковроткачества Азербайджана. Немало азербайджанских ковров можно встретить среди шедевров ковроткачества, хранящихся ныне в музеях Соединенных Штатов, Великобритании, Германии, Франции, Турции, Швейцарии.